На главную   |    Рекомендуем -
В давние времена жил мальчик. И был он единственным сыном. В его роду
до девятого колена в каждой семье рождался всего один ребенок, и тяготел
над ним рок - хосик. Ребенка похищал и убивал тигр. Не спаслись дед
мальчика и отец. И случалось это в тот месяц, день и час, когда ребенку
исполнялось двенадцать лет. Пошел мальчик к гадателю совета спросить, и
сказал гадатель, что настигнет мальчика хосик, когда двенадцать годков ему
сравняется.
Стоит на горе Пэкчжоксан огромный буддийский храм. Только его
построили, стали твориться дела там поистине странные. Что ни год исчезает
монах, и никто не знает, куда он девается. Особо рьяные почитатели святого
учения говорили, что это Будда призывает к себе самых лучших и самых
усердных. Но исчезали и неусердные.
Дело в конце концов дошло до того, что в храме остался
один-единственный монах. И хотя был он тверд в вере, обуяла его тревога.
Отправился он к своему старому другу, в деревню, что неподалеку, прямо
у подножия горы, захотел попрощаться, прежде чем расстанется с бренной
жизнью на этой грешной земле.
Давным-давно жил в провинции Пхенандо старый крестьянин. И было у него четыре сына. Вот как-то раз позвал старик сыновей и говорит им: — Слышал я, что на белом свете есть много чудес. Подите посмотрите, правду ли говорят добрые люди. А через три года домой возвращайтесь.
Поклонились братья отцу и разошлись в разные стороны: один на север пошёл, другой на юг, третий на восток, а четвёртый на запад. Долго ли, коротко ли, возвратились братья в родные края. Стал их отец расспрашивать, что они на чужбине видели, чему научились. Вышел вперёд старший брат и сказал:
— Есть на севере удивительные люди: видят они всё, что от глаз людских спрятано, любую вещь достать умеют. Три года жил я среди этих людей и всему, что они умеют, научился.
Жил некогда бедный крестьянин, по имени Ба У. И был у него старший брат, богатый-пребогатый. День и ночь работал Ба У на поле у брата, а жил впроголодь: жадный был брат и зерна за работу давал совсем мало. Вот как-то раз сидит Ба У в своей хижине и думает, где бы чумизы ' достать, жену и детей накормить. А дети голодные плачут.

Чумиза — растение, похожее на просо.

— Папа, кушать хочу, — говорит один.
— Папа, каши дай, — просит другой.
Давным-давно жили-были старик со старухой. Старуха за домом смотрела, а старик в горы по дрова ходил. Все бы хорошо, вот только не было у них детей, и это их очень печалило. Как-то раз собрался старик за дровами, поглядел на старуху и спрашивает:
— Что это ты, старуха, печальная какая? А старуха ему и отвечает:
— Как же мне, старик, не печалиться? Нет у нас ни сына, ни дочки. Помрём — и похоронить будет некому.
Вздохнул старик тяжело, взял своё чиге и молча из дому вышел.
Как-то раз один чужеземец из дальних стран по пути в Сеул заехал в
Пхеньян и повстречал на улице старика огромного роста, с пышной бородой до
самого пояса. На ученого конфуцианца он не был похож, но выглядел
необычно.
Подумал тот чужеземец, что страну прекрасных восточных обычаев населяют
люди поистине необыкновенные. Захотелось чужеземцу проверить, знает ли
старик учение Конфуция и Мэн-цзы. А как это сделать, не знает.
Если смотреть с Моранбона на реку Тэдонган, то на самой ее середине
можно увидеть остров, похожий на полумесяц. С горы он кажется плывущей по
воде лодкой. Плакучие ивы по его берегам, низенькие крестьянские хижины,
грядки с желтыми, синими и белыми цветами капусты, листья редиски,
стрелами расходящиеся в разные стороны, - все это вместе издали можно
принять за вытканный искусно ковер, играющий множеством красок. Пейзаж так
красив, что кажется вышитым на шелку, потому и прозвали свой остров жители
Шелковым.
Давным-давно за городской стеной вокруг Пхеньяна аж до самой горы
простирался огромный луг. И такая росла там высокая и густая трава, что не
всякий решался пройти.
Неподалеку от городской стены жили юноша с матерью. Бедные-пребедные.
Каждый день поднимался юноша на гору, собирал цветы, шел в город и
продавал. А то, бывало, в лес уйдет, - мечтал юноша в лесу корень женьшеня
найти.