На главную   |    Рекомендуем -
Жил некогда молодой принц, у которого казна была неисчерпаема, как море. И затеял он выстроить себе дворец — как раз напротив дворца самого короля, но только еще красивее. Когда дворец был готов, принц приказал высечь на воротах надпись: «Деньги делают все».
Как-то раз король гулял, и эта надпись попалась ему на глаза. Король приказал немедленно позвать к себе принца; тот недавно поселился в городе и еще не был представлен ко двору.
— Поздравляю! — сказал ему король.— Дворец,
который ты построил,— настоящее чудо. В сравнении с ним мой кажется хижиной! Поздравляю!.. Однако скажи, это ты приказал сделать надпись: «Деньги делают все»?
Сидели как-то двое влюблённых на берегу озера. Вдруг над ними звонко запели две птицы. Юноша и девушка прислушались.
— Какой чудесный голос у этих птичек! — сказала девушка.
— Твой голос ещё нежнее, — ответил юноша. — Никакие дрозды не сравнятся с тобой.
— Ты хотел сказать скворцы, — правда?
— Конечно, скворцы, если тебе так больше нравится, -сказал юноша.
Настала ночь бродячего торговца в пути. Вот он и свернул в деревенскую тратторию. Торговец поставил в угол короб, в котором носил товары, и попросил хозяйку приготовить ужин.
Хозяйка отправилась в кухню, чтобы зажарить яичницу со свининой. Разжигает хворост в очаге, а сама думает: «Хотела бы я знать, что у постояльца в коробе».
Жарит яичницу, а про себя приговаривает: «Короб-то, видно, полон всякой всячиной. Когда его торговец в угол ставил; пол так и задрожал».
Жили когда-то семь сестер, семь королевских дочерей. Росли сестры во дворце, не зная заботы и горя. Недаром говорит пословица: богатому да счастливому и свеча, как солнце, светит.
Но едва старшей дочери исполнился двадцать один год, а младшей, Сантине, пошёл пятнадцатый, счастье покинуло королевскую семью. На королевство напало вражеское войско. Король потерял свою армию, потом свой трон, а потом и самого его взяли в плен. А королеве с семью дочерьми пришлось бежать в чужое королевство и укрыться в глухом лесу, в тёмной хижине, в которой когда-то жил угольщик.
Случилось это лет сто тому назад,, уж никак не меньше.
Шёл по дороге из Поло в Попильяно благородный кавальере. Звали его Кортезе. Почему шёл? Да очень просто — кони у него не было. На голове у кавальере шляпа с пером, на ногах туфли с пряжками, на плечах бархатный камзол, а в кармане камзола — ни одного сольдо. Со знатными господами это частенько бывает. Однако не только в кармане у Кортезе было пусто, пусто было у него и в животе. До того пусто, что он, пожалуй, съел бы печёный камень.
Жили муж и жена. Во всём бы у них было полное согласие, если бы. . . Стоило жене приготовить на обед что-нибудь повкуснее, как муж выскакивал на улицу и тащил первого попавшегося прохожего
за стол. Такой уж он был человек, что кусок, не приправленный разговорами и шутками, не лез ему в горло.
Ну, а жена? Чего ж ей радоваться, когда на её долю доставались от обеда только обглоданные косточки. Приправу-то она получала наравне с мужем, да одними шутками сыт не будешь. Она и уговаривала мужа, и сердилась, и грозилась. Но муж ей только отвечал:
— Дорогая жёнушка, разве я виноват, что ты такая хорошая хозяйка? Мне всему свету хочется показать, как ты чудесно стряпаешь.
Какая женщина устоит перед такой похвалой! Услышав эти речи, жена переставала сердиться.
Герцог Лоренцо Медичи, по прозванию Великолепный, никогда не садился за -стол в одиночестве. — Только собака, — говорил он, — раздобыв кость, забивается с ней в угол и рычит на всех. А человеку должно быть приятнее угощать друзей, чем есть самому. К тому же занимательная беседа — лучшая приправа к любому блюду.
Поэтому во дворце Лоренцо каждый вечер собирались к ужину учёные, поэты, музыканты и знатные горожане. Иные приходили послушать умные речи, другие сами не прочь были поговорить. Напрашивались к нему в гости и просто любители вкусно поесть.
В один из таких вечеров за столом заговорили о том, что Флоренция богата не только прекрасными зданиями, фонтанами и статуями, но и искусными мастерами.
Лежали рядом на кухонной полке кирпич и кусок воска. Кирпичу так и полагалось здесь находиться—ведь на нём хозяйка точила ножи. И острые же они становились после этого! А вот как воск попал на полку, этого никто не знал. Давным-давно кто-то положил его там, да и забыл.
По ночам, когда в кухне никого не было, воск и кирпич вели между собой длинные разговоры. Однажды воск спросил у кирпича:
— Скажи, сосед, почему ты такой твёрдый? Кирпич ответил:
— Я не всегда был таким. Я и мои братья сделаны из м'ягкой глины. Глину замесили водой, долго мяли, наготовили кирпичей, а потом сунули в огонь. Там-то мы и стали звонкими и твёрдыми.
В Мессине, на самом берегу голубого Мессинского пролива, стояла хижина. Жила в ней вдова рыбака с единственным сыном, которого звали Кола.

Когда маленький Кола появился на свет, его приветствовал шум моря. Когда он впервые засмеялся, он засмеялся солнечным зайчикам, прыгавшим на волнах. Едва мальчик научился ходить, он побежал прямо к морю.
В давние времена в Италии было так: что ни город, то королевство, а что ни королевство, то и король.
Вот в одном таком городе умер старый король и его корону надел сын. Первым делом молодой король решил осмотреть свои владения.
В сопровождении первого министра и главного советника он объехал на белом коне своё государство, благо оно было невелико. Выехал он в полдень, а вернулся в замок, когда солнце ещё не закатилось.
Молодой король сел на трон и спросил:
— Всё ли мы осмотрели?