Об отце Бешта, реб Элиэзере, рассказывают удивительную историю.
Однажды на местечко, где жил реб Элиэзер, напали татары. Жене его удалось скрыться, а сам Элиэзер был угнан в плен вместе со многими евреями. Все они были проданы в рабство, и реб Элиэзер попал в далекую страну, в незнакомый город. Хозяин его, очень богатый человек, был доволен своим рабом-евреем, а тот служил ему честно и добросовестно, стараясь не только сберечь, но и приумножить хозяйские деньги. Видя его старательность, ум и расторопность, хозяин назначил реб Элиэзера главным управляющим всеми своими делами. Реб Элиэзер уже начал было подготавливать побег из рабства но ему было явлено предостережение Небес: слишком рано. И он перестал думать о возвращении домой, ожидая знака свыше. Тем временем хозяин его, зависевший от великого визиря, вынужден был отдать тому своего раба, реб Элиэзера.

Украинские крестьяне тоже любили рассказывать легенды о цадиках и еврейских святых, особенно о рабине (раввине) Сруле, то есть о Бал Шем Тове. Не однажды приходилось слышать эти легенды от возниц, когда едешь, бывало, на крестьянской телеге.
В Межбуже одну из таких легенд о Беште рассказал нам старый крестьянин. Он еще ребенком слышал ее от отца, который сам видел Бешта.
- В старое время рабины были не то что нынешние - так начал свой рассказ старый крестьянин, тряхнув длинным седым чубом. - Нет, совсем другие! Когда я был еще малым хлопчиком, мой отец, Царство ему Небесное, рассказывал мне, что у нас в Меджибоже жил большой рабин, святой рабин, Срулем его звали, и был тот Сруль справедливый рабин и мог творить чудеса.

Деревенский еврей ехал однажды на подводе в ближайшее местечко справлять Слихес. Ночи в конце месяца элул темные. Осенняя дорога размыта, грязь непролазная. Лошадь с трудом передвигалась, еле вытаскивая ноги из густой липкой грязи. И вдруг слышит еврей, кто-то невдалеке не то блеет, не то мычит. Прислушался - мычит теленок. Еврей слез и по колено в грязи пошел на голос. Подходит, видит: лежит на земле теленок, ноги спутаны. Поднял еврей теленка, понес к подводе, а сам диву дается, до чего тяжелый. Уложил теленка на подводу, едет дальше, радуется находке. Так ехал наш еврей, ехал и даже стал напевать от радости.

У одного хазана состоял певчим юноша по имени Мойше-Хаим, единственный сын набожной старушки вдовы. Мойше-Хаим, бойкий, веселый юноша с прекрасным голосом, был, к сожалению, повесой и, как большинство певчих и музыкантских учеников, вечно отирался на свадебных пирах и семейных вечеринках. Однажды летним вечером с Мойше-Хаимом приключилось большое несчастье. Поужинав, вышел он на улицу прогуляться, и вдруг ни с того ни с сего появилась у него на верхней губе опухоль, которая с каждой минутой, не будь ни про кого сказано, стала расти все больше и больше. На следующий день губу раздуло так, что она уже закрывала несчастному чуть ли не все лицо и причиняла нестерпимую боль. Через несколько дней дошло уже до того, что больной с трудом открывал рот, куда ему вливали только жидкую пищу.

В Виннице рассказывали про некоего Мойше-Аншела, как его утащили черти.
Это было в три часа ночи. Слышит Мойше-Аншел: кто-то возится на улице у окна. Вышел в одном исподнем и тут же почувствовал, что подхватили его на воздух и понесли. Мойше-Аншел так испугался, что даже не мог кричать. Всю ночь его кружили в воздухе, поднимали вверх-вниз, таскали вправо-влево. Вдруг закукарекал петух. Упал Мойше-Аншел и видит, что он за рекой на лугу. Тут он заметил знакомого мужика. Закричал, подозвал его и попросил принести ему из дома одежду.
Придя домой, Мойше-Аншел рассказал эту историю, дескать, очень ему посчастливилось. Если бы петух закукарекал на десять минут раньше, черти, перелетая с ним через Буг, выпустили бы его как раз над рекой, над самым глубоким местом.
По случаю чудесного избавления Мойше-Аншел прочел молитву гойлм.

Одна бедная вдова как-то ночью проснулась от плача своего ребенка. Она так устала за день, так намаялась, что не в силах была встать с постели и подойти к ребенку, и тут вдруг видит, как из-под ее кровати вылезает шрейтеле, подбегает к плачущему ребенку, качает люльку, потом поднимает ребенка, слегка его шлепает, и ребенок тут же умолкает и засыпает крепким сном. Вдова глядит и удивляется, но не тревожится, понимает, что это добрый шрейтеле. Затем шрейтеле подбегает к буфету, что-то ищет, находит недопитую бутылку вина, прикладывается к горлышку, пьет и залезает обратно под кровать. У бедной вдовы с тех пор никогда не переводилось вино, потому что в бутылке, из которой пил шрейтеле, вино не кончалось. Сколько бы из нее ни пили, она всегда была полна. Вдова накупила много бутылок и стала торговать вином, которое доставалось ей даром. Она разбогатела, но, помня про свою былую бедность, не забывала никогда жертвовать на бедных, помогала несчастным и нуждающимся.