Жил-был гончар-бедняк. Он делал из глины горшки, миски и кувшины, хорошенько обжигал их в гончарной печи, а потом отправлялся по деревням менять свой товар на зерно. Были у этого гончара тощая лошадёнка, которая с трудом тащила по дорогам тележку, и сын Иванчо - очень смышлёный и проворный. Когда пареньку исполнилось восемнадцать лет, отец погрузил в тележку горшки и сказал ему:
- Сын мой, Иванчо, ты уже вырос, пора тебе заменить меня. Садись в тележку и поезжай на базар продавать горшки. А к тому времени, когда ты вернёшься, я приготовлю другие. Не стану учить тебя уму-разуму. Ты у меня смекалистый. Скажу только одно: на базар поезжай верхней дорогой, а оттуда - нижней. Как будешь возвращаться и доедешь до перепутья, повернись лицом к месяцу и подними левую руку. Месяц укажет тебе верную дорогу. Ну, в добрый час!

Ушли три брата на чужбину деньги зарабатывать. Дошли до перепутья, остановились. Вот старший и говорит:
- Тут мы разделимся. Я пойду в гору по правой дороге, ты, средний брат, ступай по левой, а ты, меньшой брат, иди по средней дороге. Через три года, на Димитров день, сойдемся все трое на этом перепутье и увидим, кто сколько заработал. Согласны?
- Согласны, братец, - отвечают младшие братья.
Поцеловали руку старшему и разошлись в разные стороны.

Летит сорока – черные крылья, белые бока. Летит не спеша, все кругом разглядывает. Смотрит, идет волк – хвост поджат, голова понурена.
Села сорока на дерево и спрашивает: “Отчего невесел, кум волк?”.
“Ох, и не спрашивай, - отвечает волк. – Плохое у меня житье. Никто меня не любит. Что худое в лесу ни случись, все меня винят. А сегодня утром гнались за мной охотники с ружьями, со злыми собаками. Еле я от них удрал. Уйду я из этого леса”.
“Что ж, - говорит сорока, - дело твое. А я тебя на новом месте проведаю. Крылья не лапы, с ними всюду дорога. Только вот скажи, кум, что ты с собой на новое житье захватишь?”.

Одно время воробей и лиса были закадычными друзьями. Куда лиса бежит, туда и воробей летит.
- Братец-воробушек, - говорит как-то раз лиса, - хочешь, давай вместе посеем пшеницу?
- Хочу, кумушка.
Посеяли пшеницу. Выросла она, поспела. Пришла пора убирать урожай. Воробей с лисой начали жать с самого утра. Но вот солнышко припекать стало, а лиса-то была всем лентяйкам лентяйка, и надумала она схитрить.
- Братец воробушек, - говорит, - ты жни, а я пойду вон на ту горку, буду небо подпирать - боюсь, как бы оно не упало. Упадет небо - поломает нашу хорошую пшеничку.

Сдружились Кумушка Лиса и Ежик Быстроножик. Куда Ежик, туда и Лиса. Куда Лиса, туда и Ежик. Всюду вместе ходили.Как-то раз Лиса сказала:
- Пойдем, Ежик, на виноградник! - Пойдем, Лисонька. А сторож? - Эх, ты! Всего-то ты боишься. Я же с тобой! Я двести двадцать хитростей знаю. А ты, Ежик, знаешь хоть одну?
- Только три, да зато надежные.
- Ну, пойдем тогда! - сказала Кумушка Лиса. Пошли. Пришли на виноградник. Начали рвать виноград.
- Ух, и сладко-о-о! - сказала Лиса. -Иди, Ежик, иди, братик! Дальше слаще виноградик!
- И тут сладко, Кумушка!

Жили-были в одной деревне старик и старуха — дедка Петко и бабка Пена. Любили они вкусно покушать, зимою в тепле поспать, а летом в холодке подремать. Одного только не любили — работать.
— Работа мне ни к чему,— говаривал дедка Петко.
Как-то раз бабка Пена сварила в горшке бобовую похлебку. Сели старики за стол, выхлебали весь горшок, наелисü досыта.
Вот бабка Пена и говорит:
— Я сварила похлебку, а ты засучи рукава да вымой горшок. Утром он мне понадобится — буду корову доить.
— Не стану, — отвечает дедка Петко. — Это женское дело. Сама вымой!

У одного мельника были три дочери. Две старшие сестры были хороши собой, а младшая - лучше их обеих. Пришло время, и заневестились все три девушки. Сидели они как-то вечером возле мельницы и пряли при свете месяца. Вот старшая и говорит:
- Если бы посватался ко мне сын воеводы, я наткала бы ему столько полотна, что хватило бы на все его войско.
- А если бы сын воеводы взял меня в жены, - сказала средняя сестра, - я испекла бы ему такой большой белый каравай, что он накормил бы им все свое войско.
Младшая же промолвила:
- Если бы сын воеводы женился на мне, я родила бы ему двух мальчиков с золотыми волосиками и серебряными зубками.

Шел как-то раз еж-иглокож по полю, увидел кротовую кочку. Слышит - кротиха под землей роется. Позвал еж-иглокож кротиху:
- Вылезай, кума, давай побеседуем. Вылезла кротиха, вся землей обсыпана, побежала к ежу на беседу.
- Поглядел я, - говорит еж-иглокож, - какая ты работница, и задумал одно дело.
- Что же ты задумал? - спрашивает кротиха.
- Хорошее дело. Да только не знаю, согласишься ты на него или нет.
- Если будет хорошо для нас обоих, почему не согласиться? - молвит кротиха.

Не было когда-то на свете никаких болезней. Люди умирали или от старости, или от вражьего ятагана, или из-за какого-нибудь несчастного случая: ну, скажем, кони испугаются, опрокинут телегу в глубокий ров, или деревенский бык пырнёт кого-нибудь рогами.
Жили в то время в одном городе две старые девы. Не смогли они во время выйти замуж, потому что были очень бедные. А обеднели они из-за своей лени да прожорливости. В один прекрасный день, испугавшись голодной смерти, одна сестра сказала другой:
- Давай-ка, сестрица, оборотимся в лихорадку. Пойдём людей лихорадить и снова будем есть вкусно и досыта. Ведь когда человеку станет худо, и он сляжет, его близкие готовят ему самые лучшие кушанья, подносят всякие напитки, сладости - лишь бы ему только полегчало.
- Хорошо! - согласилась другая. - Только ты мне скажи, какие бывают лихорадки, а то я ведь и не знаю?

В покосившейся избушке жили-были дед да бабка. Ночью дед спросил у бабки:
- Бабка, ты кого боишься?
- Никого нет хуже волка!
- Я страшнее зверя знаю. То - Кап-Кап, что позволяет капать дождику сквозь крышу. Волку до него далё-ё-ко!
Куманек Волчок в то время во дворе речь деда слышал и подумал, испугавшись: "Только бы мне не случилось встретиться с Кап-Капом страшным!"
В тот же самый миг во мраке конокрад во двор прокрался. За коня он принял Волка. Бух верхом, кричит:
"Коняга! В лес неси меня немедля!"