В старину разбойники встречались повсюду. И в Алабаме, и в других штатах.
Про этих отчаянных, которые не боялись ни Бога, ни черта, ни закона, ни шерифа, рассказывают в народе несчетное число разных историй.
Например, про Стива Ренфро, который сам был когда-то шерифом, а потом сделался разбойником. Его объявили вне закона, а он возьми да явись в город Ливингстон верхом на белом коне. Длинные волосы развеваются по ветру, серебряные шпоры на сапогах так и блестят. Чужие замки и засовы слушались его, словно ручные звери.
Или вот про Руба Барроу, Одинокого Волка, покровителя бедняков, не ведавшего страха.

В старые времена, когда торговля в бостонских лавках и магазинах шла только зимой и ранней весной, предприимчивые янки отправлялись по сельским дорогам и сбывали там самый залежалый товар. Например, дамские шляпки, вышедшие из моды. Это было любимым занятием бродячих торговцев — янки-коробейников.
Сэм Толмен мог всучить свой товар кому угодно, потому что он умел и польстить покупателю, и пошутить с ним, и обмануть. Этот коробейник был истинным янки.

В Бостоне издали закон, запрещающий курить на улице.
Однажды в город по делу прибыл Джонатан. Он с важным видом разгуливал по центру, попыхивая сигарой, и попался на глаза полисмену.
— Так, так, значит, курите, — заметил тот, — С вас штраф два доллара, незнакомец.
— Что вы, разве я курю? — тут же нашелся янки. — Вот попробуйте сами мою «гавану»! Она не зажжена.
Полисмен взял у Джонатана сигару, попробовал затянуться и тут же выпустил густую струю белого дыма.
— Так, так, — заметил янки, — значит, теперь с вас два доллара.
— Ваша взяла, — согласился полисмен. — Вы, я вижу, остряк. Будем считать, мы квиты.

Однако война продолжалась. И генерал Худ снова был в самой гуще сражений. Он вел своих солдат з бой, не ведая ни страха, ни сомнений. Но пули не знают пощады, и в одном трудном бою он был дважды ранен. Второй раз — в ногу.
Дела у американцев складывались не очень-то удачно. В Северную Каролину прибыл генерал Грин, и теперь он вел американских солдат. Генерал Худ чувствовал себя несчастным оттого, что ему приходилось отсиживаться дома и из-за ранения бездействовать.
Однажды на плантацию Худа явился солдат. Он шел от генерала Элиджа Кларка из штата Джорджия с донесениями к генералу Грину. Как на грех, на плантации Худа не было ни души. А сам генерал Худ еще не мог двигаться. Он был просто в отчаянии. Ни одного мужчины не осталось в его владениях, все ушли на войну.

Один бостонец ехал верхом через штат Вермонт в город Честерфилд. У дороги он увидел молодого парня, рубившего толстое дерево.
— Джек, Джек! — крикнул всадник. — Я правильно еду на Честерфилд?
— Откуда ты взял, что меня зовут Джек? — удивился парень.
— Взял да угадал, — ответил всадник.
— Ну тогда тебе ничего не стоит угадать и правильную дорогу на Честерфилд, — заметил лесоруб.

Сказочная страна янки — Янкиленд — находится в восточных штатах США. Их называют Новой Англией, потому что именно сюда в начале XVII века прибыли первые переселенцы из Европы. Не считая голландцев, в основном то были англичане.
Что такое янки? Говорят, так произносили слово «английский» голландцы — что-то вроде «янгис» вместо «инг-лиш». Есть и другие объяснения, но смысл один — это англичане в Америке.
Первое упоминание о янки встречается в веселой народной песенке «Янки Дудл», с которой американские солдаты шли на освободительную войну против колониальных войск британского короля.
Истинные янки той ранней поры — ребята с характером, чуть что кипятятся. Предприимчивости и любопытства у них не занимать стать.
Поджарые, как гончие собаки, лица опалены солнцем. Готовы к празднику и к беде. Гибкие и в жизни, и в походке. Умеют думать, но не умничают. Горячие, лукавые. Глаз острый и пытливый. Незлобивы, в драку зря не лезут. Но и спуску не дадут.
Они прирожденные умельцы, мастера на все руки, неутомимые изобретатели.

Говорят, один янки из Новой Англии изобрел машину для консервирования дневного света, чтобы при надобности использовать его вместо светильного газа.
Он вымазал внутренность бочонка из-под муки сапожной ваксой и выставил на солнце, а потом быстренько накрыл бочонок крышкой, крепко-накрепко. Дневной свет прилип к ваксе, и вечером можно было брать от него по кусочку и пользоваться вместо светильника.

Само собой, все моряки души не чают в своей посудине. Она у них всегда и первая красавица, и самая быстроходная.
По этому поводу сотни анекдотов рассказывают на Кэйп-Коде. Вот вам один из них, про капитана Элизера и его знаменитую шхуну «Бульдог».
У нее был такой ровный и быстрый ход, что, как говорится, она могла каплю воды рассечь ровно на две половинки. Все в городе знали, как он гордится своей бегуньей. Что ж, удивляться тут не приходится.
Но вот он надумал жениться на девушке по имени Аби-гейл Лэнгс, и все стали интересоваться, не собирается ли он поменять имя своей шхуны на «Абигейл» в честь любимой невесты?
— Нет уж, — отвечал капитан Элизер, — у моей шхуны менять имя я не собираюсь. Вот если Абигейл любит меня, как говорит, пусть она меняет имя на Бульдог. Я не возражаю!